|
Она поманила его пальцем. Он медленно встал, уронив с значений имен юлианна учебник, хлопнул крышкой парты — и побрел к учительскому столу. Одноклассники старались не поднимать глаз. Географичка кивнула ему, чтобы садился на ее место. Застывая, он опустился на стул. Испуганно уставился на нее. Она взяла его голову в ладони — теплые, сухие ладони — и юлианна к классу: туда гляди!. Но не от этого у Пакора — тогда еще тощенького имени мальчика — перехватило ужасом горло. Одноклассники выглядели жалкими идиотами, их потуги на хитрость вызывали омерзение. Их даже уличать не хотелось. Географичка встретила взгляд Пакора и прикрыла глаза — неестественно большие за толстыми стеклами очков. Пакор никогда не рассказывал потом, что увидел. Оттуда, с географичкиного юлианна все видно. Позднее он пришел к выводу, что главное в жизни — вычленить, кто сидит на географичкином месте. Школа стояла между банком и супермаркетом. Банк — старый, солидный, с тяжелыми каменными нимфами у входа. Во всяком имени Пакор его не помнил.

Это элитная школа, здесь нет второй смены. юлианна эти годы она стала, пожалуй, еще элитнее. Начну детей не тому обучать. Ахемен подумал немного и согласился. Танк, ревя, остановился перед школой. Вследствие всеобщего разгильдяйства, охватившего, к великой скорби богов, всю Вавилонскую армию в целом и Вторую Урукскую в частности. Старший сержант отнюдь не блядь. Я их на механика списал. Что заныкал и продал налево террористам. Все — голая случайность. Ахемен подумал и молча надавил на педаль. По коже у него стадами пробежали мелкие мурашки. Он чувствовал, как Пакор бесится от нетерпения. С характерным булькающим звуком прозвучал в башне выстрел. Система вентиляции услужливо вытянула из танка пороховую гарь. Вот так комфортно, с амортизацией, с автоматизацией, с компьютеризацией и прочими достижениями цивилизации. Тихое ухоженное здание школы ахнуло и осело. Он еле слышно всхлипнул. Ахемен качнул головой, не стирая слез. Пакор удовлетворенно крякнул и направил танк к Евфрату. Понимал: начальству от этого легче. Вы можете сказать, что у них на уме? Вы, их командир, — вы можете мне сказать?!. Да, сейчас всем тяжело. Пятно на весь эскадрон.
|